В связи с техническими работами, проводимыми на сайте, информация может отображаться некорректно. В ближайшее время все проблемы будут устранены! Приносим извинения за доставленные неудобства!
Внимание! Согласовывайте свой визит в АПМО заранее! Подробнее...
logotype
АПМО
Адвокатская палата московской области

Памяти Валентина Михайловича Шеркера

Пресс-служба АПМО 16 Ноября 2020
Памяти Валентина Михайловича Шеркера

ИНТЕРВЬЮ С В. М. ШЕРКЕРОМ (ИЗ ЦИКЛА ПЕРЕДАЧ "БЕСЕДА С МЭТРОМ") 

*  *  * 

РЕЧЬ АДВОКАТА В. М. ШЕРКЕРА ПО ДЕЛУ ПЕТРА ПАВЛОВИЧА М.

Обстоятельства дела:
М. Людмила Николаевна обратилась с иском к своему бившему мужу М. Петру Павловичу о передаче ребенка на воспитание.

Товарищи судьи!

В судебной практике встречаются порой дела, разрешение которых зависит не столько от знания правовых норм, сколько от знания законов жизни, умения проникать в психологию и характеры людей.

М. Людмила Николаевна обратилась с иском к своему бывшему мужу М. Петру Павловичу о передаче ей на воспитание девятилетней дочери Марианны. Свои исковые требования она сформулировала лаконично и четко: девочка в том возрасте, когда ей нужна мать, когда она особенно нуждается в материнской ласке и заботе и поэтому не может быть лишена их.

В речи адвоката, поддержавшего исковые требования, были приведены и правовые основания, безусловно, на его взгляд, свидетельствующие о необходимости удовлетворения иска: была сделана ссылка на постановление пленума Верховного Суда СССР от 23 июня 1963 г., основное положение которого гласит: «При всех других равных условиях мать малолетнего ребенка имеет преимущественное право перед другими лицами осуществлять непосредственное воспитание ребенка».

Казалось бы, о чем здесь спорить? Кто возьмет на себя смелость приуменьшить значение матери для нормального воспитания ребенка? Кто скажет, что девочке, когда сегодня решается вопрос «с кем быть» — лучше будет без мамы? Никто этого не скажет, ибо это будет неправдой. Конечно, с мамой лучше, а еще лучше с мамой и папой: лучше, когда в семье все ладно, ибо только в хороших и дружных семьях дети по-настоящему счастливы. Все это хорошо, но всего этого уже нет.

В семейных драмах обычно жертвами бывают, к сожалению, дети. Причины, ведущие к распаду семьи, разнообразны, и их изучение не входит сегодня в нашу задачу. Факт остается фактом: Людмила Николаевна оказалась неверной женой, а «против супружеской неверности, как против смерти, нет никаких средств», — писал Энгельс.

Людмила Николаевна собралась и ушла к другому мужчине. Напрасно муж пытался удержать ее, напрасно напоминал о прожитых вместе годах, взывал к ее материнским чувствам. Все оказалось тщетным. Вправе ли мы осудить ее за это? Можем ли мы утверждать, что, уходя из семьи, она лишила себя права быть вместе с дочерью, лишила себя радости общения с ребенком? Конечно, нет. Так мог бы рассуждать только ханжа. Как знать, может быть, новое чувство, которое овладело Людмилой Николаевной, было настоящей любовью, а годы, прожитые с мужем, всего лишь заблуждением.

 Я уже говорил о том, что, пытаясь сохранить семью, Петр Павлович взывал к материнским чувствам истицы. Дело в том, что, уходя, она забыла свою дочь. Видимо, я неправильно употребил здесь слово «уходя». Людмила Николаевна не ушла из семьи, она сбежала. Сбежала из семьи, сбежала из города, не простившись со своими близкими, не сказав, куда она едет. Не знала об этом даже мать истицы. Сегодня мы слышали показания этой пожилой женщины. На вопрос о том, что может она сказать о поведении своей дочери, Вера Васильевна, за долгие годы не научившаяся кривить душой и, видимо, не желая усугубить положения истицы, ответила на вопрос вопросом: «Что я могу сказать о своей дочери?» Действительно, что? Что можно сказать о матери, которая уходит крадучись, не подумав о судьбе ребенка, не беспокоясь о том, что станется с девочкой, когда она узнает, что мамы больше пет, и когда она появится вновь — неизвестно. И все это накануне того дня, когда Марианна должна пойти первый раз в первый класс. Кто-то должен приготовить ей новое платье, повязать бантики, купить цветы, привести в школу. Все это сделал Петр Павлович. Но, как говорят свидетели, девочка шла в школу, глотая слезы.

Я понимаю, любовь может заставить забыть многое. Она может закружить человека, обратить все его мысли и чувства к любимому. Все это я понимаю. Я только не могу понять, как может зрелая женщина так потерять голову, чтобы забыть собственного ребенка, не сообщать о себе никаких сведений в течение двух лет и не интересоваться судьбой дочери. Где-то далеко она создавала новую семью, а здесь каждое утро отец читал в глазах дочери немой вопрос: «Где мама?»

К чести Петра Павловича надо сказать, он не опустил рук. Он стал для Марианны отцом и матерью. Будучи очень занят на производстве, выполняя большую общественную работу, он успевал приготовить для девочки обед, помочь сделать уроки, постирать и убрать в квартире. Соседи по дому диву давались: нет матери, а девочка ухожена не хуже других и учится отлично! Обо всем этом они рассказали в суде, не забыв добавить, что и раньше, когда Людмила Николаевна еще не уезжала, все заботы о ребенке нес отец.

Шло время. Случилось так, что Петр Павлович познакомился с Людмилой Поликарповной Л. Педагог по профессии, она приняла горячее участие в судьбе девочки. Заботы о ребенке сблизили их, они стали мужем и женой.

Здесь зачитывались письма, которые писала Людмила Поликарповна, находясь в командировке. Сколько в них заботы и внимания о ребенке! Какая душевная теплота чувствуется в каждой строке! Отправляя эти письма, Людмила Поликарповна, конечно, не могла знать, что они будут служить доказательством ее доброго отношения к девочке. Просто ей хотелось, чтобы Марианна поверила ей, чтобы они стали друзьями, чтобы все у них было как в дружной, хорошей семье. Дети умеют отличать искренность от лицемерия. Марианна поверила в доброту этой женщины, она назвала ее мамой.

Мы видели много фотографий. На них Людмила Поликарповна и Марианна. Большие, восторженные глаза на смешливом детском личике с обожанием смотрели на маму. Многое можно подделать, только не искрящуюся на лице ребенка радость.

И вот все сначала. Перед судом поставлен вопрос о передаче ребенка на воспитание истице. Девочка опять должна кого-то забыть и к кому-то привыкнуть. Во имя чего? Неужели интересы ребенка, которыми единственно руководствуется суд при разрешении подобных дел, этого требуют?
Здесь мною раз уже спрашивали истицу, где она была два долгих года? Почему не осталась в городе, где живет ее дочь? Почему не взяла ее с собой? Почему не писала ей писем? Ответ был краток и неубедителен: «Мы с мужем были неустроенны, у нас не было жилья, а теперь мы хотим, чтобы дочь была с нами».

Мы хотим... Муж Людмилы Николаевны здесь, в зале. Что мы знаем о нем? Разве только то, что он недавно оставил семью, где у него есть дети, что он еще не расторг брака с первой женой. Этого так мало, чтобы поверить в его желание жить вместе с Марианной, любить и воспитывать ее. А хочет ли этого сама Людмила Николаевна?

В деле много документов, свидетельствующих о том, что Петр Павлович последнее время разыскивал свою бывшую жену. Делалось это для того, чтобы обратиться с иском о расторжении брака. Поиски оказались напрасными. Тогда было подано заявление о взыскании алиментов, и Людмилу Николаевну нашли в г. Душанбе. Как только ее вызвали в суд и напомнили, что у нее есть дочь, которую она обязана содержать, в душе Людмилы Николаевны проснулись родительские чувства, и она пожелала взять девочку к себе. Нельзя ли было это сделать несколько раньше? И не связано ли ее желание с обращением к ней с иском о взыскании алиментов? Мне не хотелось бы об этом говорить, но данные, которыми мы располагаем, свидетельствуют, что поведение истицы не лишено расчета, а расчет — слабое средство в борьбе за привязанность ребенка.
Сегодня упоминалось постановление пленума Верховного Суда СССР, в котором говорится, что при всех других равных условиях мать ребенка имеет преимущественное право на его воспитание. Видимо, когда речь идет о равных условиях, имеются в виду не размер заработной платы и жилищные условия сторон, хотя и эти обстоятельства в какой-то степени могут иметь значение при разрешении спора. Важно другое — насколько серьезно относятся люди к своим родительским обязанностям, насколько подготовлены к выполнению большой государственной задачи — воспитанию детей. Именно эти обстоятельства служат критерием для правильного разрешения спора.

Петр Павлович работает на заводе «Актюбрентген» с апреля 1943 г. Все время в одном и том же ремонтно-механическом цехе. Пришел он сюда мальчишкой в годы войны. Сейчас он токарь высокой квалификации. Петр Павлович ведет большую общественную работу — возглавляет профсоюзную организацию цеха. Сотрудники говорят о нем как об отзывчивом товарище, готовом всегда прийти на помощь, бескорыстном и честном.

 Заметим, что заработок его превышает 150 рублей. Вместе с женой и дочерью живут они в хорошей благоустроенной квартире, где девочка, как показало обследование, имеет свою комнату, ребенку тепло и уютно. Петр Павлович любит не только свою дочь, он вообще любит детей. Это сразу поняли родители учащихся того класса, в котором учится Марианна. Они избрали его в родительский комитет класса и в президиум родительского комитета школы. Учителя говорят, что Марианна считает эту работу основной в жизни отца. У всех, кто знает Петра Павловича, сложилось твердое мнение, что дочь должна быть с ним. Именно поэтому в деле столько писем, ходатайств.

Общественные организации города, педагогический коллектив школы, где учится девочка, воспитатели детского сада, который она посещала до школы, — все едины в убеждении: девочка должна быть с отцом. Стиль этих писем подчас излишне резок. Их авторы не стесняются в выражениях, осуждая поведение истицы. Но главная мысль в этих письмах изложена четко и ясно: трудно, ох как трудно, поверить человеку, единожды обманувшему доверие ребенка! Мне остается только разделить вместе со всеми этот вывод. Хочу верить, что и суд не придет к другому мнению.

Я уже говорил о том, что только в хороших и дружных семьях дети бывают по-настоящему счастливы. Петр Павлович и Людмила Поликарповна сумели создать такую семью. Марианна вновь счастлива — счастлива с папой и мамой.

Пусть ваше решение упрочит это счастье!

Суд своим решением в иске отказал.

*  *  *

ЖИЗНЬ ПОСВЯТИВШИЙ АДВОКАТУРЕ 

(интервью с Валентином Михайловичем Шеркером)


В  жизни, зачастую, приходится встречаться с удивительными  людьми, талантами своей профессии, истинными мастерами своего дела.

Недавно мне довелось побеседовать с удивительным, опытнейшим человеком в своей профессии. Его имя Шеркер Валентин Михайлович.  Один только стаж Валентина Михайловича в адвокатуре составляет более полувека.

 

Грамма: - Валентин Михайлович, начнем издалека: расскажите, как Вы решили стать адвокатом?

Валентин Михайлович: - Я всегда считал, что профессия адвоката обладает свойственной только ей красотой. Это была мечта, что называется с детства. Мне было безумно интересно сочетать знание юриспруденции с ораторским искусством. Но оказалось, что когда ты приходишь в суд, то можешь говорить красиво сколько угодно, пока не скажешь умно. Тогда я понял - всегда нужно говорить четко и ясно.

 Г.: - Получается, что в профессии адвоката нет места красоте?

В.М.: - Известный авиаконструктор Туполев как-то сказал: «Если самолет не красив, он не полетит». Лишать речь адвоката красоты – это неправильно. Есть адвокаты, которые говорят шаблонными фразами, например, «мой подзащитный не виновен», «у него положительная характеристика». Я считаю, что над речью необходимо работать, она должна слушаться и быть понятной.

 Г.: - Валентин Михайлович, этого достаточно, чтобы считаться хорошим адвокатом?

В.М.: - Некоторые говорят, что хорошим адвокатом нужно родиться, но я считаю, что можно и стать хорошим адвокатом. При большом желании вполне реально стать хорошим адвокатом. Но адвокатов с «изюминкой» очень мало. Хороший адвокат должен быть порядочным человеком, иметь определенные нравственные принципы, должен быть широко образованным в своей области, высококультурным – чтобы владеть словом, письменной речью. 

Г.: - Валентин Михайлович, с какими вопросами к Вам чаще всего обращаются доверители?

В.М.: - Лично я занимаюсь ведением уголовных дел, поэтому ко мне обращаются исключительно только по уголовным делам. А в консультацию к моим коллегам граждане обращаются по любым юридическим вопросам, касающимся жилья, наследства, семьи и брака, связанные с собственностью, а также в сфере трудового права.

Г.: - С какими проблемами в работе приходится сталкиваться адвокатам?

В.М.: - На мой взгляд, одна из проблем, с которой приходится сталкиваться, это юридическая неосведомленность населения в области российского законодательства. Это и понятно, поскольку каждый человек – специалист в определенной области. К сожалению, на практике зачастую доверители приходят к адвокату в тот момент, когда выход из простейшей ситуации уже ими же самими достаточно усложнен.

Г.: - Какие у вас планы на будущее? Хотите ли Вы изменить что-нибудь в работе филиала, которым заведуете?

В.М.: - Мне бы хотелось, чтобы ничего не менялось, у нас хорошие отношения с коллегами, в филиале доброжелательный, благоприятный климат для работы. Хотелось бы, чтобы так и продолжалось. Я думаю, об этом можно говорить как о будущем. Главное, чтобы все, что делается, делалось не зря.

Наша консультация была признана одним из лучших адвокатских образований России. В консультации работают несколько лауреатов Золотой медали имени Ф.Н. Плевако.

Г.: - В связи с 90-летием МОКА, может, Вы бы хотели выразить свои пожелания?

В.М.: - Как сейчас идет работа, мне бы хотелось, чтобы в таком же ритме, в таком же ключе все и продолжалось. Чтобы все оставались терпимее друг к другу, и чтобы каждому хотелось помочь друг другу. 

Г.: - Я знаю, что Вы пишете стихи. Можете ли Вы напоследок прочитать что-нибудь из своего собственного сочинения?

В.М.: 

- Растите молодых,

Понадобится смена.

Пусть одного, двоих

Растите непременно. 


Вам все равно уйти

Когда-нибудь придется.

И пусть в конце пути

Хоть кто-то оглянется. 


Тогда Ваш бренный путь

Не будет так бессмыслен,

Когда хоть кто-нибудь

В ученики зачислен!

      

М.Л. Грамма, стажёр Московской областной коллегии адвокатов
(«АП», 6, 2012)


Возврат к списку


Наверх